Sunset*
Я не циник, просто вам в жизни больше повезло...
ОБРАЩАЯ ИХ В ПЕПЕЛ
Часть 1: Четыре минус два равно…
Битва была проиграна, ещё не начавшись. Разве могла что-либо противопоставить кучка людишек, численностью не более двух десятков, хорошо вооружённой сотне орков?
Время было предрассветное, орки напали из засады. Стрелами. В таких сражениях лучше погибнуть сразу, чем потом умирать в муках под ногами противников.
Не прошло и десяти минут, как битва (если эту резню можно было так назвать) закончилась. Но победившие орки всё никак не могли успокоиться. Они собрались в большую кучу и шумно обсуждали что-то, находившее в центре этого собрания.
А именно, четверых эльфов. Живых и невредимых, но обезоруженных.
Орки ржали во все глотки, удачно, судя по реакции собратьев, шутили и корчили страшные рожи, от которых у простого человека душа давно бы ушла в пятки. А то чего доброго и вообще отделилась бы от тела.
Эльфы, опрокинутые на землю, жались друг к другу и сдерживали рвотные позывы, вызванные тошнотворным дыханием большого количества орков, которые обступили их со всех сторон. Эльфам было страшно, действительно страшно. Но они боялись не столько за свои бессмертные жизни, сколько за судьбу всего эльфийского народа. И далеко не безосновательно.
Внезапно откуда-то из-за дальних рядов веселившихся орков раздался звонкий свист. От высоты звука у эльфов чуть не позакладывало их чувствительные ушки.
Орки все разом затихли, как-то сжались и начали медленно отодвигаться от центра кучи-собрания. К превеликому удивлению эльфов, орки расступились, чтобы освободить дорогу… девушке. Не орочей, а обыкновенной девушке человеческого рода.
Каждому эльфу по отдельности показалось, что у него галлюцинация.
Девушка направилась прямо к перепуганным эльфам, не обращая никакого внимания на толпу орков. Она шла, мерно покачивая бёдрами, заложив большие пальцы рук за пояс. Орки при её виде почтенно потупились. Одежда девушки состояла из брюк и обтягивающего короткого жилета, и всё это было сшито из мастерски выделанной кожи. Эльфы сразу догадались, что когда-то она принадлежала молодому орку – этот зеленоватый оттенок ни с чем не перепутаешь.
Девушка остановилась на границе орочьего круга и прищурено осмотрела эльфов. «Симпатичная фигурка!» - невольно подумал Святослав.
Наклонив голову набок, девушка заговорила. И голос её посреди орочьего рыка прозвучал как музыка:
- Ну и что здесь происходит?
Она говорила на чистом всеобщем абсолютно без оркского акцента, не выговаривая каждую букву, но при этом ни один звук не пропал. Слова слились воедино, но в то же время были разъединены интонацией. И звучало всё это так красиво, чуть ли не по-эльфийски.
При всей изящности выговора, девушка задала вопрос повелительным тоном, и в голосе её чувствовалось явное превосходство над присутствующими.
Какой-то орк выступил их строя и попытался объяснить, переминаясь с ноги на ногу и изредка бросая короткие взгляды на девушку.
- Госпожа… - начал он осторожно.
«Ничего себе, он её госпожой назвал!» - про себя удивился Леноран.
- Ну!.. – поторопила на орка, пристально глядя на его опущенную голову..
- Эти элфы были вуместе с людми… - закончил докладчик на ломанном всеобщем.
- Эльфы, вместе, людьми, - раздельно повторила госпожа и укоризненно сверкнула глазами на орка.
Она перевела взгляд на пленную безоружную четвёрку. Дотошно осмотрев эльфов, девушка обошла их кругом, медленно произнеся:
- Интересно, и что мне с ними делать?
Она остановилась на прежнем месте и задумалась, закусив губу.
- Карх, - неожиданно позвала госпожа, и тот же орк сделал ещё полшага вперёд, - а что с ними хотели сделать вы?
- Позабавиться, - ответил тот, пожав плечами.
- Понятно, - госпожа покачала головой, - рада, что хоть это слово ты всё-таки выучил.
Орк вжал голову в плечи так, что шея словно перестала существовать.
Девушка вздохнула и, отвернувшись, приказала:
- Доставить их в лагерь живыми и невредимыми.
Она ещё раз взглянула на Карха и направилась туда, откуда пришла. Орки послушно поплелись следом.
Пленников поставили на ноги и, немилосердно подталкивая, погнали вперёд. Но многие из победителей задержались, чтобы разграбить убитых. Один из сопровождавших эльфов орк уже успел подмять у личного охранника Святослава красивый резной топор гномьей работы, смотревшийся в его руках как дорогая игрушка. И этот бравый вояка наиболее недружелюбно косился на пленных, ни капли не скрывая своей досады по поводу поручения госпожи.
Где-то впереди началась какая-то возня. Видно, орки не поделили что-то. Произошла небольшая потасовка. Один из её участников неудачно замахнулся небольшим метательным ножом, и тот выскользнул из его пальцев чуть раньше времени, полетев прямиком в госпожу.
Но, что показалось эльфам чуть ли не невероятным, нож до цели так и не долетел. Госпожа сбила его ребром ладони и, зло сверкнув глазами, посмотрела в сторону, откуда было брошено сие холодное оружие.
-Кто? – еле сдерживая гнев спросила она.
Из толпы очень нехотя появился матёрый орк и подковылял к госпоже, весь дрожа от нескрываемого ужаса. Девушка зашипела.
- Агрэс, коли гах?! – закричала она. – Игоры гэс карэ?!
Её голос был на столько высок, что казалось: это звук, а не содержимое фраз, поставил орка на колени. Провинившийся начал биться лбом о землю, тихо поскуливая:
- Вароли, ко эгровос! Вокырдэ! Вароли, ко грыдорыхэ кадосбог…
- Вокырдэ?! – взревела госпожа. – Кадосбог?! Гэс брагэ окапгшток! Годэ боког! Фрэг!
Орк пополз прочь. А госпожа, кипя от ярости, продолжила путь, сжав кулаки.
- Н-да, - Святослав ехидно причмокнул языком, - вы пресмыкаетесь перед какой-то бабой! Ха-ха!
- Заткнись! – гаркнул обладатель гномьего топора и двинул эльфы кулаком в челюсть.
Тот чуть ли не впечатался спиной в землю. И после этогомысли о благополучном завершении путешествия через орочьи леса покинули отважную четвёрку.
По прибытии в лагерь, пленников бросили в большую и довольно глубокую яму. Эльфы даже думать боялись, что там было раньше.
Через некоторое время их вытащили и повели к госпаже. Она сидела на земле, прислонившись спиной к поваленному ветвистому дереву. Напротив неё лежал ещё один ствол. Эльфов опустили возле него до уровня госпожи и погрозили обнажёнными ятаганами.
Госпожа же, небрежным движением руки отослав стражников, скрестила по-турецки ноги и, чуть наклонившись вперёд, задумчиво посмотрела на пленных.
- Итак, - проговорила она, - что мы имеем? А имеем мы четверых эльфов. И как же зовут этих эльфов?
Ей ответила гробовым молчанием и стальными взглядами.
- Ладно, выдохнула госпожа, - представляться эльфы не желают. Тогда может они расскажут, что делают в такой глуши?
Ответ оказался тем же. Госпожа понимающе кивнула.
- куда вы направлялись, я спрашивать не буду. Итак знаю. В столицу. Не так ли, принц?
Она выразительно посмотрела на одного из эльфов, Милослава, у которого в волосах неясно блестела драгоценная диадема. Тот приподнял бровь. Госпожа перевела взгляд на Святослава, задержав взгляд на его ясных серо-зелёных глазах, и только сейчас заметила вырисовшийся уже синяк на его подбородке.
- Чья это работа? – спросила она.
Пленник промолчал и на этот вопрос. Госпожа недовольно сжала губы и позвала, опустив лаза в землю:
- Солнышко!
Через несколько секунд из-за одного из шатров показался орк таких огромных размеров, что у эльфов попадали челюсти. Он был как минимум в полтора раза больше любой особи орочьей расы. Но плече он держал неподъёмную на вид дубину с шипами.
Орк подошёл к госпоже и осторожно положил дубину на землю. Он безразлично посмотрел на эльфов и громко откашлялся.
- Солнышко, -промурлыкала госпожа, - эти субъекты не желают отвечать на мои вопросы.
- Они вас не уважают, - пророкотал орк.
- В особенности вон тот, - она кивком указала на пострадавшего.
Орк взял эльфа за шиворот, поднял над землёй и хорошенько встряхнул. У того даже зубы клацнули.
- Так ты опишешь мне того, кто поставил тебе этот синяк? – снова спросила госпожа.
- Как я его тебе опишу? – возмутился Святослав. – Они же все на одну рожу!
Ему несколько мешало говорить то, что он до сих пор болтался в воздухе.
- Особые приметы, - госпожа закусила ноготь большого пальца, стараясь скрыть улыбку.
- Э-э-э, - эльф задумался, - у него был шрам через весь лоб и сегодня появился гномий топор.
- Можешь его опустить, Солнышко, - сказала она, и орк подчинился.
Он не стал утруждать себя тем, чтобы посадить эльфа на землю. Просто разжал клешню.
- Осторожнее, Солнышко, - укорила его госпожа, - не стоит наносить этим почтенным лишние телесные повреждения без особой нужны.
- Простите, - потупился орк.
- Приведи Шадра, - приказала она и снова обратила всё своё внимание на пленников.
Пока Солнышко выполнял поручение, госпожа внимательно изучала эльфов, чем вызвала у них некоторое смущение.
Не прошло и пары минут, как перед госпожой уже стояли Шадр и Солнышко. Она обратилась к первому:
- Ну и что же подвигло тебя ударить одного из пленников, которых я приказала доставить живыми и, подчеркну это слово, невредимыми?
- Он назвал вас какой-то бабой, - ответил Шадр.
- А-а-а… То есть ты ставишь его слово выше моего?
- Что вы, госпожа! Он же оскорбил вас!..
- Но это не даёт тебе право не исполнять мои приказы! – взорвалась госпожа. – Солнышко, сломай ему челюсть.
Солнышку даже особо замахиваться не пришлось. Шадр, приняв наказание, поспешно удалился.
Госпожа взглянула на пленников горящими ещё глазами и мило поинтересовалась:
- Продолжим разговор? Или мне попросить Солнышко сломать вам по парочке рёбер?
В очередной раз наткнувшись на ледяное молчание, девушка показно загрустила:
- Эх, меня видимо просто не слышат… Солнышко, постучи вон того красавчика его чёрненькой головой о землю. Может у него слух прояснится. Но, Солнышко, осторожно, не переборщи.
Орк шагнул в сторону пленников, но сделать приказанное не успел – навстречу ему встал обладатель диадемы.
- Постой, - сказал он, - я буду разговаривать.
- Славно, - оскалилась госпожа. – Солнышко, отойди пожалуйста. Ну, а принц может снова присесть.
Эльф подозрительно сощурился, но опустился на прежнее место, не проронив ни звука.
- Чему ты так удивлён? – спросила девушка. – А, Милослав?
У эльфа округлились глаза.
- Ты… - промямлил он.
- … тебя с кем-то путаю? – хихикнула госпожа. – Ну, конечно! А как же иначе? Ещё скажи, что таких кулонов, как у тебя, великий принц, два. Это же символ эльфийской власти. Или я е права? – она нахмурилась, улыбаясь глазами.
- Если ты знаешь, что это за кулон, - проговорил потвердевшим голосом Милослав, - то почему не боишься?
- Лапочка, - девушка заулыбалась во весь рот, - пока ты не коронован, твой кулон имеет власти меньше, чем дубина Солнышки, а, полагаю, вы как раз и направлялись для совершения этого ритуала в столицу. С чего же ещё ты со своим достопочтенным сыном пустился бы в такое рискованное путешествие через орочьи леса?
Милослав бессильно опустил голову. А госпожа тем временем продолжала:
- Жаль твоего отца, погибшего короля Горислава. Он отлично справился с нежданно-негаданно свалившейся на него властью. Говорят, славный был старик…
- За это его и убили. – процедил эльф.
- Знаю, - кивнула девушка, - тёмные эльфы. Он был к ним слишком добр, много позволял. Вот у них и вышло его нейтрализовать. Я бы на их месте этого не делала.
- Интересно почему?
- Горислав допускал послабления, а ты будешь держать их в ежовых руковицах. Я права?
Милослав кивнул.
- Вообще не понимаю, к чему было это покушение… Но перейдём к более насущной теме, - госпожа выпрямилась. – Что быдем с вами делать?
Эльфы выжидательно на неё посмотрели.
- Отпустить я вас, конечно же, не могу. Но и оставлять здесь не хочу. Мне лишние войны в общем-то без надобности. Так как нам быть?
Ей никто не ответил. Госпожа закусила губу и задумалась.
- Ладно, - кивнула она, - у меня есть два предложения… Вы все становитесь моими пленниками, плевать, что вас станут искать, не найдут, если хорошо спрячу. Да никто и не узнает, почему вы пропали и что с вами случилось… Или же второе предложение: я оставляю у себя только двоих из вас, а принцы Милослав и Святослав убираются восвояси и держат язык за зубами, иначе их приятелей ждёт скоропостижная, но мучительная кончина.